Главная » Архив » Новости » Вместе с народом: о батюшках Салаватской…
Участие Церкви в национальной системе реабилитации наркозависимых
Координационный центр по противодействию наркомании ОЦБСС
Благотворительный фонд святого праведного Иоанна Кронштадтского
Сотрудничество с государством
Профилактика наркомании
Технологии реабилитации
Зависимым
Родителям и близким
Мониторинг СМИ

Логотип фонда ФОНД
Вместе с народом: о батюшках Салаватской епархии, которые помогают наркозависимым

И в храме, и вне его священника постоянно окружают люди – его паства. И он без нее, да и она без него, особенно если все они верные чада Христовы, уже обходиться не могут. И за пределами храмовых стен священников ждет огромный пласт забот и попечений, который обычно характеризуют всего двумя словами «социальное служение».

Отдел по социальному служению в многонациональной Салаватской епархии возглавляет отец Александр Загиров, настоятель Зирганского храма, что в двадцати километрах от Салавата. А помощью людям, страдающим зависимостью от наркотиков и алкоголя, и их семьям занимается отец Алексий Терентьев из Ишимбая.

Отец Алексий. Где учился, там и пригодился

Слушая отца Алексия Терентьева, который служит в Свято-Троицком храме города Ишимбай, не сразу понимаешь, как человек с ровной, правильной биографией взялся за такое неблагодарное дело, как работа с зависимыми людьми и их несчастными родственниками.

Мальчик из хорошей православной семьи, где есть и папа, и мама, сначала окончил воскресную школу при родном храме — можно сказать, одну из «старинных» в республике, из которой только 25 священнослужителей вышло, да еще монашествующие, певчие, золотошвеи, иконописцы. Впоследствии, получив образование в профессиональном училище и в институте, работал сначала на местной чулочно-носочной фабрике, а затем, по примеру своего отца, – в электроэнергетике. И все эти годы регулярно ходил в храм на богослужения, пел на клиросе, счастливо жил в браке… И вдруг, а может быть, и не вдруг, решил переменить свою жизнь, стать священником. Это его желание даже любимая жена не сразу приняла: как так, все вроде устроено, идет своим чередом, зачем что-то менять? И на лучшее ли?

Свято-Троицкий храм в Ишимбае

– А я для себя решил, что неплохо было бы еще поучиться, и задумал поступать в семинарию. На тот момент у меня родилась первая дочка (сейчас ей восемь лет будет). Сказал об этом своей матушке, но она не поддержала меня, говорит: «Да ты знаешь, как это тяжело! Как священники устают, как им тяжело исповедовать, как они переживают за всех! А ведь их постоянно выдергивают из дому: то причастить, то крестить срочно надо, то отпеть…» И я тогда немножко смалодушничал. «Да, – думаю, – это действительно тяжело, это такой неподъемный крест и, наверное, надо эту мысль оставить».

Так думалось тогда мирянину Алексею. Но он сам от себя не ожидал, что не сможет побороть это свое желание. И за советом обратился к своему батюшке – протоиерею отцу Сергию Семенову, настоятелю Свято-Троицкого храма, который неожиданно поддержал эту его идею. «Давай, ищи семинарию», – сказал он.

– И я написал в Казанскую духовную семинарию, спросил, можно ли учиться мирянам на заочном секторе, – продолжает отец Алексий. – Мне ответили, мол, да, но только из нашей епархии. Мои надежды обрушились, но да, думаю, ладно… Однако батюшка поинтересовался: «Что теперь собираешься делать?» Я ответил, что есть духовная литература, есть интернет, можно готовиться самому, что-то познавать. И вскоре случайно наткнулся на то, что есть еще Екатеринбургская духовная семинария, написал туда, и мне ответили: «Пожалуйста, приезжайте и поступайте». Поступление было не без промысла Божия – видно, Господь туда мои стопы направил…

Почти сразу после поступления в семинарию, в тот же год, началось разделение епархий, что стало для новоявленного семинариста очередным подарком.

Отец Алексий на конференции по трезвости

– Как сейчас помню, владыка Николай приехал в 2012 году. Мы с семьей пришли на службу, паремии читаются, батюшка вышел благословил, потом еще раз вышел и говорит мне: «Пошли в алтарь». Захожу в алтарь, отец Сергий представил меня владыке, сказал, что я в семинарию поступил. Владыка спросил, читаю ли я по-церковнославянски, на что я ответил, что читаю с детства. И тут он сказал: «Ну все, давай будем рукополагаться». У меня внутри все оборвалось, ведь я еще ни одной сессии не сдал… Думал, ну, может, к Троице рукоположат. А отец Сергий (он в тот момент был секретарем епархии) звонит мне в среду Светлой седмицы и говорит: «Ну что, документы собрал? Тебя в воскресенье рукополагают». Вот в 2012 году, на Антипасху, меня рукоположили.

Четыре года служил диаконом, и два года назад здесь, в этом храме, меня рукоположили во священники. С 2015 года владыка назначил меня руководителем отдела по профилактике наркомании и алкоголизма, а через год нас объединили в социальный отдел по примеру Синодального отдела, и образовалась комиссия по профилактике наркомании и алкоголизма.

Проблема эта остро стоит сегодня в вашем регионе?

– Да, конечно. Мы видим, как братья наши погибают от наркомании и алкоголя, но боятся прийти в храм, понимая, что церковь – это не то место, куда можно прийти в состоянии алкогольного или наркотического опьянения; они боятся, что их тут не поймут, выгонят, донесут в полицию и прочее.

Но чаще всего о проблеме вы узнаете от родственников?

– Уже два года при Троицком храме мы совершаем молебны для алко- и наркозависимых, каждую среду в 18:30 у иконы «Неупиваемая Чаша» читаем акафист. Но приходят, в основном, родственники, жены, матери – те, кого принято именовать созависимыми. И редко когда приходят сами зависимые. У нас епархия молодая, и реабилитационного центра пока нет, Господь даст – может быть, в ближайшем будущем будет, потому что это необходимость, вызов времени, если хотите. Отрадно, что людей, которые приходят на молебен, через какое-то время уже видишь на службах, и постепенно они становятся нашими постоянными прихожанами. Не могу сказать, что у нас просто навалом таких, кому молебен помогает справиться с зависимостью – опыт в этом деле у нас еще небольшой, но положительные примеры такие определенно есть.

Я знаю, что многие священники отрицают 12-шаговую американскую программу помощи таким больным людям, хотя в Москве, в Даниловом монастыре, под руководством отца Ионы с зависимыми работают по этой программе. А как Вы относитесь к этому зарубежному опыту?

– Да, есть противники и есть заступники этой программы. Я считаю, что если программа работает и приносит пользу, то она, наверное, имеет право на существование. Но мы не должны копировать все, что с Запада или не с Запада пришло. Мы после молебнов собираемся в какой-то день уже не в храме, а в воскресной школе и проводим такую амбулаторную реабилитацию и с зависимыми, и с созависимыми. Пока мы не набрали нужное число людей, чтобы разделить их, хотя вообще-то было бы полезно. Те программы, которые рекомендует Синодальный отдел, хороши, но их приходится адаптировать под свои условия, под свою местность, под свой коллектив, под тот народ, который приходит, под свои обычаи.

И это понятно, ведь вы живете в многонациональной республике. А скажите, на молебны и беседы приходят только люди православные или другого вероисповедания тоже?

– Пока только православные, но знаю, что молятся они и за неправославных тоже. Поскольку у нас многонациональная республика, браки смешанные нередко бывают, поэтому приходят и молятся, переживают за своих близких. Как Господь сказал, молитесь, за всех молитесь. Он же не говорил: молитесь только за крещеных или за некрещеных, а сказал за всех молиться. Поэтому мы молимся, и люди порой говорят: «Да, помощь есть!»

Сейчас наркомания приобретает эпидемиологический характер по всей стране, она молодеет. Причем приходит не только в школы, но, по некоторым сведениям, уже и в детские сады: малыши получают в форме конфеток спайсы китайские, что меняет их сознание, и родители не понимают, что происходит с их ребенком. Поэтому опасность тут не стоит преуменьшать. Что делает Ваша комиссия для профилактики наркомании и алкоголизма, как взаимодействует с образовательными учреждениями?

– Возможно, из-за фактора многонациональности как раз в общеобразовательных-то учреждениях нам не сильно рады: чтобы священник пришел в школу или тем более в детский сад, на это нужно особое разрешение, общаться с детьми можно лишь по особому согласию родителей.

Но, может быть, стоит приходить на родительские собрания?

– Да, пожалуй, на собрания приходить можно. Как говорит епископ Каменский и Алапаевский Мефодий, руководитель Координационного центра по противодействию наркомании при Синодальном социальном отделе, он долго думал, с какого возраста нужно начинать процесс воспитания, и понял, что начинать надо все-таки с родителей. Воспитывая родителей, воспитываешь более-менее здоровое поколение.

Но там, где ребята уже более сознательные, учатся в техникумах и училищах, к ним мы приходим сами. Порой и они нас приглашают на беседы. Бывает иногда, что ребята (впрочем, это уже вполне взрослые юноши и девушки) с напряжением встречают священника, но когда пообщаешься с ними, какая-то легкость приходит – батюшка-то, оказывается, тоже человек (улыбается). Как-то в Салаватский колледж пригласили нас и представителей мусульман.

Ведь стремления-то здесь одни у нас…

– Да, в этом плане у нас общие интересы, и противлений никаких нету, вполне дружественные отношения. За столом вместе посидели, обсудили проблемы наркомании, алкоголизма, абортов. И это общие проблемы, которые нас объединяют и в борьбе с которыми в принципе мы и должны объединяться.

Вы за такое страшное и сложное направление отвечаете… Есть ли какие-то пути решения этой проблемы? Наверняка, Вы часто думаете на эту тему…

– Когда я был молодой и у меня был интерес к времяпрепровождению на улице, сам бы я, к примеру, никогда не догадался попробовать какие-то запретные вещества, но были ребята, которые могли притащить это в нашу компанию. Воспитание и богобоязненность, которые дала мне семья, те понятия, с которыми меня познакомили в воскресной школе, уберегли меня лично от таких вот ошибок. Ведь достаточно один раз попробовать, и можно кардинально сломать свою жизнь как в плане здоровья, так и в социальном плане. И тут в первую очередь, я думаю, нужна пропаганда здорового образа жизни.

Что можно противопоставить этому соблазну – спорт?

– Много чего можно противопоставить. Главное, считаю, чтобы у человека был страх Божий. Это основное и главное, а уж чем человек может заниматься, это его выбор. Он может заниматься спортом, писать стихи, рисовать, заниматься литературой, музыкой, волонтерской деятельностью. Вот я смотрю, наши ребята из воскресной школы, те, что подросткового возраста, объединяются и вместе идут на каток, на лыжную базу, в кино. И я за этих ребят спокоен, зная, что у них мыслей об алкоголе и наркотиках не возникнет. Они более защищены, чем те, которые живут в миру.

Отец Александр. Главное, чтобы нагрузка была по силам

Отец Александр Загиров – руководитель епархиального отдела по социальному служению. А еще он настоятель Михаило-Архангельского храма в одном из ближайших к Салавату населенных пунктов – поселке Зирган. Было интересно узнать у него, как он стал заниматься социальным служением: сам выбрал или был назначен?

– Волна наркозависимости, которая нагрянула в 90-е годы, в какой-то степени задела меня: у меня очень много друзей, одноклассников, которые стали наркоманами. Я жил как раз в том районе в Уфе, где все это процветало. И в какой-то момент, в начале 2000-х, мы с моим товарищем примкнули к одной общественной организации, где начали по мере возможности что-то с этим делать: привлекать внимание общественности к проблеме наркомании, заниматься профилактикой. Дабы отвлечь ребят от этого, стали устраивать футбольные матчи во дворе, где внаглую продавали героин.

Как человек верующий я пошел в Уфимскую епархию, и мы начали совместно работать. А когда владыка меня взял в пономари, мы стали взаимодействовать с отцом Димитрием Медведевым, который в тот момент был заместителем руководителя социального отдела Уфимской епархии. Он и сам был молодой и горячий (улыбается). И вот с ним мы эту деятельность стали вместе развивать, но уже в другом формате: начали посещать детский приют, что в 50 километрах от Уфы, и Дом престарелых.

Скажу, что и сейчас мы окормляем дома престарелых, но еще тогда, когда мы впервые взяли шефство над приютом, я понял, что надо не просто привозить детям сладости, а иметь доступ к формированию их мировоззрения. Так что вместе с мальчишками мы мастерили табуретки, а с девчонками – учились готовить пиццу. Или в какой-то момент приезжаем и устраиваем православный лекторий, к примеру, по фильму о Димитрии Донском, и ведем на эту тему с ними диалог. Конечно, подарки и сладости тоже нужны ребятишкам, но, считаю, что именно через такое вот общение закладывается зерно мировоззренческих понятий.

Потом отца Димитрия перевели в другой храм, а меня рукоположили. Я служил в Баймаке, а там основная масса населения – это мусульмане. Но и там с учащимися воскресной школы мы стали посещать Дом престарелых, окормлять бабаек и няняек (смеется, называя дедушек и бабушек по-татарски)… Но и русских тоже, конечно, – рассказал отец Александр.

Здесь стоит объяснить, почему отец Александр с таким весельем вспоминает о тех бабайках и няняйках из Дома престарелых. Да потому, что сам он из мусульманской семьи, и его родная бабушка – няняйка – преподавала ему свои первые религиозные уроки, когда в тиши своей уютной, по-восточному убранной комнаты, читала Коран. Вспоминает, как однажды двенадцатилетним подростком он с двумя своими сверстниками, такими же татарчатами, как сам, пустился в путешествие по родной Уфе. Как впервые зашел в мечеть и как приятно утопали ноги в расстеленных там пушистых коврах, и как все это до боли напоминало бабушкину комнату. А потом друзья посетили православный храм, при входе в который никто не снимал обуви, где не было стерильной чистоты, как в мечети, и было дымно, и где он впервые ощутил запах ладана, где все было незнакомо для него и взволновало своей новизной. Эти переживания остались в его памяти на всю жизнь. Возможно, что именно они проложили путь к Православной вере, а потом и к священству. Интересно, что его родной отец, по-прежнему являясь мусульманином, недавно сам выписал откуда-то иконку святой Матронушки и повесил ее у себя на работе. Вероятно, в таких вот мелочах и заключаются парадоксы нашей жизни…

Однако продолжим рассказ отца Александра о годах служения в Баймаке, а теперь и в Зиргане.

– Кроме того, раз в неделю я обязательно ходил в наркологию, куда не просто приносил крестики и что-нибудь к чаю, а общался с теми, кто там находился: мы садились в трапезной, пили чай и разговаривали… Через год моих хождений туда по субботам гляжу – в пятницу туда уже мула пошел (улыбается). А в 2016 году владыка назначил меня руководителем социального отдела.

Причем, добавим, в это же время он был переведен в Зирган настоятелем храма во имя Архистратига Божия Михаила.

То есть послушание Вам выбирать не пришлось – все и так видели Ваше тяготение к социальному служению?

– Когда начинаешь заниматься какой-то деятельностью, то утаить это невозможно. Вот я, допустим, начал окормлять наркологию или посещать Дом престарелых, и это же сразу все видно на сайте.

А до Вас отдел уже был сформирован?

– Сначала у нас было три отдела: отдел по профилактике наркомании и алкоголизма (руководитель отец Алексий Терентьев), отдел по связи с лечебными учреждениями (руководитель отец Игорь Смирнов) и социальный отдел. Потом владыка Николай благословил сделать по принципу Синодальных отделов. Так у нас появился один большой социальный отдел, и в его состав вошли бывшие отделы на правах комиссий во главе с председателями.

Салаватская молодежь на конференции по трезвости

С чего начали Вы как руководитель «большого социального отдела»?

– Я начал с того, что собрал всех благочинных и на первом же собрании сказал: «Отцы благочинные и отцы настоятели, определитесь, пожалуйста, с той социальной нагрузкой, которая вам по силам». Ведь кому-то удобно бомжей кормить, как, к примеру, в Дедове у нас 60 человек кормят, а кому-то – больницу окормлять. Поэтому я и начал с того, что каждый должен был определиться, ведь, что ни говори, а все зависит от личного контакта. Где-то ты можешь спокойно ходить в больницу, но в детдом тебя не пустят. А в другом месте – все наоборот.

У нас есть благочиния, где по одному священнику, и там, конечно, трудно приходится. Но священники находят себе помощников по социальному служению и так двигаются потихоньку. Ежемесячно мы проводим скайп-совещания и в ватсапе создали группу по благотворительности. Великим постом съездили в одно благочиние и прямо сходу договорились с главврачом, чтобы нашего священника пускали в паллиативное отделение больницы и раз в неделю – в реанимацию. Плюс наш священник начал там совершать молебны для зависимых (со мной как раз ездил отец Алексий Терентьев, это его направление). Правда, с молельной комнатой сразу не получилось, потому что пока в больнице идет ремонт, но потом обещали выделить.

Сколько социальных учреждений вы окормляете?

– Сходу точно назвать цифру не могу, но скажу, что у нас семь или восемь только детских домов в епархии, и все они под нашим попечением. Такую четкую позицию обозначил владыка. У него есть традиция: если он где-то служит, и там, например, есть Дом престарелых, то обязательно его посещает. И если заметит, что с нашей стороны нет должного внимания, то к этому относится очень строго. Была однажды у нас история с детским домом, где священник не появлялся, тогда и мне как руководителю отдела досталось, и благочинному тоже, и, соответственно, помощнику благочинного по социальной работе, – с улыбкой поведал отец Александр.

Пристальное внимание на что обращаете? Это детство, старики, люди без определенного места жительства, зависимые – где у вас в епархии «болевая точка»?

– Да я бы сказал, все, что Вы назвали, это и есть наша «болевая точка». Вернее, наши «болевые точки».

В данный момент наша «болевая точка» – это молельные комнаты в больницах. Вот в Мелеузе главврач игнорировал и обращения нашего архиерея, и главы местной администрации по выделению нормального помещения для молельной комнаты – дал какую-то конуру и успокоился. В итоге я позвонил в министерство и через несколько месяцев (это было Великим постом в прошлом году) нам выделили замечательную комнату. Недавно мы приехали туда с батюшкой, который окормляет эту больницу, и просто нарадоваться не могли!

Источник: Приходы

Архив статей по месяцам