Горячая линия помощи наркозависимым: 8-800-600-16-93. Бесплатно. Профессионально. Анонимно.
Главная » Архив » Новости » Иерей Родион Петриков: О необходимости психолога в реабилитационном центре
Участие Церкви в национальной системе реабилитации наркозависимых
Координационный центр по противодействию наркомании ОЦБСС
Благотворительный фонд святого праведного Иоанна Кронштадтского
Сотрудничество с государством
Профилактика наркомании
Технологии реабилитации
Куда обратиться/горячая линия
Зависимым
Родителям и близким

Логотип – Благотворительный  фонд святого праведного Иоанна Кронштадтского Благотворительный фонд святого праведного Иоанна Кронштадтского
Иерей Родион Петриков: О необходимости психолога в реабилитационном центре

Публикуем доклад священника Родиона Петрикова, председателя отдела православных психологов и психолога-консультанта отдела по профилактике и реабилитации зависимостей Красноярской епархии, с которым он выступил на Антинаркотической секции в рамках XXX Международных образовательных чтений.

Владыка Мефодий попросил меня выступить с докладом «О НЕОБХОДИМОСТИ ПСИХОЛОГА В РЕАБИЛИТАЦИОННОМ ЦЕНТРЕ». Я с удовольствием принял это предложение. Поскольку это дает возможность мне с одной стороны изложить свой опыт более, чем 10 лет, а с другой стороны защитить коллег-психологов, которым, увы, часто бывает тяжело доказать свое право на жизнь в мире Церкви.

Конечно, Церковь может легко обойтись без помощи психологии, как, впрочем, и психологи могут идти своим путем. Но ситуация сегодня такова, что эти дороги нередко пересекаются, особенно там, где необходимо помочь зависимому человеку.

С 2008 года я работал при Красноярском Братстве Трезвости, где мы помогали алко-, наркозависимым и их родственникам. Крестивший меня священник, узнав, что я работаю школьным психологом, пригласил меня помочь в Братстве. Я согласился, совершенно не предвидя, как далеко меня заведет это любезное приглашение.

Итак, три аргумента за психолога в реабилитации.

1. ВСЕГО НЕ ОХВАТИТЬ И КАЖДОМУ СВОЕ

С самого начала своего служения в Церкви в качестве психолога я столкнулся с критикой и сопротивлением. Вернее, с одной стороны, меня безусловно поддерживали те, кто меня просил о помощи зависимым, с другой — так же безусловно меня критиковали те, кто смотрел на нашу деятельность скептически. Сейчас, когда я все это пишу, то, конечно, вижу, что за общими словами стоят конкретные фамилии и люди, но я не буду их озвучивать, поскольку в моем частном случае выявилась общая тенденция: кто-то очень против, кто-то очень не против).

Критика звучала так: «Зачем священнику нужен психолог, если есть Евхаристия и благодать, «немощная врачующая». Надо просто воцерковлять человека и все. Психологи не нужны…»

Причем, вспоминаю, что критика буквально была такой: «Все беды – от безбожия, поэтому надо просто вернуть человека к Богу, то есть надо всех этих зависимых, алкашей, наркоманов и всех остальных собрать, открыть «Закон Божий» и читать страницу за страницей, но это никому не нужно, никто слушать не станет, а потому и все остальное бесполезно…»

То есть: возвращать человека к Богу через «Закон Божий», который никому не нужен, бесполезно. Логика была именно такая.

Вспоминаю, как, раздираемый сомнениями, я обратился к авторитетному священнику, просветителю-миссионеру протоиерею Геннадию Фасту с вопросом: «Батюшка, скажите, пожалуйста, нужен ли психолог священнику в помощи зависимым?

С кристальной ясностью помню его ответ, в котором я нашёл утешение и который считаю актуальным в целом и в нашем общем деле в особенности:

«Если священник пытается все сделать сам, то это либо святая наивность, либо бесовская гордость».

Помню, что тогда я  мгновенно ощутил свое место в Церкви и свою, громко говоря, миссию психолога-соработника: я помогаю священнику в работе с зависимыми, разгружая его занятость и освобождая гордость от бесовского налета.

Итак, 1-й тезис моего доклада: психолог нужен в Центре для зависимых, потому что он помощник, соработник и соделатель священника в душеспасительном деле.

Священник может быть кем угодно: и менеджером, и водителем, и психологом, и поваром, но все же главный его дар – совершение Божественной Литургии, где его не заменит ни самый лучший менеджер, ни самый прекрасный повар, ни величайший психолог.

Иерей должен делать главное: священнодействовать, утешать и наставлять. То есть быть иереем, пастырем и наставником. Для всего остального есть другие, которым даны иные дары для вспомоществования страждущим.

2. ДУХ, ДУША, ТЕЛО

Второй аргумент исходит из самой природы человека. Церковное учение о составе человека стоит на словах апостола Павла: «Сам же Бог мира  да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (1Фес 5:23)

Ясно, что это разные субстанции, которые требуют разного врачевания.

Дух человеческий, в котором святитель Феофан Затворник выделяет Страх Божий, Совесть и жажду Бога, требует иной пищи и лекарства. Больной дух требует пробуждения уснувшей совести, утоления покаяния и возвращения блудного сына к Отцу Небесному.

Все это исцеляется в лоне Церкви по образу притчи о добром самарянине.

Тело, ясно, исцеляется медициной, которую Церковь не отвергает: «Господь создал из земли врачевства, и благоразумный человек не будет пренебрегать ими» (Сир. 38:4)

Отдельного подхода требует душа человека. Тот же святитель Феофан, который преподавал в семинариях психологию, писал, что душа состоит из трёх частей: разума, воли и чувств.

Исцеление души наступает тогда, когда по образу всадника на коне разум берет власть над чувствами, а воля направляет обоих к источнику воды живой.

Вот здесь, где речь идет о душе, психологическая помощь очень кстати, поскольку зависимый – это человек с подчинённой волей и находящийся во власти чувств, которые направляют замороженный разум. Все мы хорошо знаем характерное высказывание: «Умом все понимаю, а поделать ничего не могу…». То есть, бедный всадник несёт на себе коня, которые влекутся туда, где их ждёт неизбежный крах.

Психолог может помочь зависимому отработать все неуслышанные чувства, навязанные рациональные заблуждения и ослабить саморазрушительные паттерны поведения.

Вспоминаю, как один наркозависимый рассказывал мне, что после реабилитации к срыву его приводит ощущение вины перед собой, что он в сравнении с другими не так успешен: не имеет своей семьи, меньше зарабатывает и при своей работе в автосервисе не имеет должного статуса.

Он прилагает много усилий к работе над собой. Постоянно читает книги по саморазвитию, ходит на группы самоподдержки, исповедуется, причащается. Однако регулярно попадает в ловушку. Это, кстати, частая ментальная ловушка, в которую угождают выпускники реабилитационных центров.

В психотерапии это именуется «завышенными требованиями» и может преодолеваться, например, в рациональной психотерапии  «снижением уровня притязаний ради согласия с собой».

Это, кстати говоря, и стало предметом нашей психологической работы, когда срывник обратился за помощью. Хорошо помню, как в процессе встречи, он вздохнул, поднял голову и откинулся на спинку стула, – физические сигналы душевного облегчения. Мысли прояснились, чувство вины смягчилось, избыточное напряжение воли начало остывать, как остывает раскалённый кусок металла, когда выносишь его на свежий морозный воздух. Уже одна встреча принесла в его внутренний мир долю умиротворения. Наша работа продолжается.

Итак, мы видим, что психология имеет свою частную мишень для своей специфической работы в помощи зависимому человеку.

3. ПСИХОЛОГИЯ КАК НАБОР ПОМОГАЮЩИХ МЕТОДИК

В Церкви напряженное отношение к психологии. Оно все еще сохраняется. На мой взгляд, тут можно сказать, виноваты обе стороны, оба берега.

На одном берегу есть священнослужители, которые считают, что психология – это колдовская компания, глава которой Кашпировский и другие чудаки-оккультисты, считающие главным делом отвести доверчивых людей от Церкви за их собственный счёт.

С другого берега коллеги тоже не очень спешат заявлять о себе и развеивать мифы и заблуждения о профессии, которая может быть настоящим духовным служением, оставаясь именно психологией и не подменяя собой пастырскую практику.

Дело в том, что при верном подходе психология может оказать существенную помощь на пути спасения человека – без духовной подмены.

Сегодня в психологической практике накоплены интереснейшие и полезные методики и инструменты.

Приведу некоторые из них.

Методика ценностных ориентаций Рокича – помогает прояснить важнейшие смыслы жизни;

Методика Педагогической постановки симптома – помогает избавиться от вредных привычек;

Методика Ценностного выбора – помогает сделать выбор между двумя равнопривлекательными и равноценными альтернативами, окончить мучительные терзания перед лицом, казалось бы, невозможного выбора;

Методика Автобиографический нарратив — применяется, когда человек находится в глухом самосознании, теряет чувство себя, замысла своей жизни, ощущения субъектности и авторской позиции.

Как мы видим, психологии есть что сказать. Есть с чем прийти к страждущему. Есть как помочь его душе выпрямиться, чтобы лучше ощущать себя и свое место в «необратимой, ненасытной и непредсказуемой жизни».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В завершение расскажу одну личную историю, которая была для меня весьма поучительной.

Однажды я приехал на конференцию трезвеннического движения. Там были специалисты, священники, волонтеры, которые на местах проводили соответствующую работу. Доклады были предсказуемыми и программа понятной.

Вдруг неожиданно, как резкий поворот на спокойной дороге, вышел некий протоиерей с докладом «О стратегии национальной безопасности». Ни одного слова о трезвости. Политика, Путин — пункт 1, пункт 2, пункт 3 и т.д..

Было вне темы, но интересно. По окончании выступления я подошел к нему с частным вопросом. Логика моих размышлений была такая: «Если он священник-юрист, он поймет меня священника-психолога».

Вопрос был такой: «Как можно совместить священство и психологию, помощь священника и психолога так, чтобы одно не мешало другому?»

Ответ священника с мышлением римлянина (Рим – родина международного права) был таким:

«Не давай психологии встать над духовностью, а духовности не давай забывать о психологии».

Прошло уже более 6 лет. Я не помню имени протоиерея-юриста, но его ответ стал для меня служебной формулой, которой я пользуюсь до сих пор.

Думаю, что эта формулировка могла бы стать изящным и миролюбивым разрешением конфликта между двумя сторонами, главное

дело которых попечение о болящем человеке.

Антинаркотическая секция, посвященная вопросам участия психологов в церковной помощи наркозависимым, прошла 25 мая в Московском государственном техническом университете им. Н.Э. Баумана в рамках XXX Международных образовательных чтений. Секция была организована Координационным центром по противодействию наркомании Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению при поддержке Благотворительного фонда святого праведного Иоанна Кронштадтского. 

Фото: Инга МЕЛЬНИКОВА.

Архив статей по месяцам