Главная » Архив » Новости » «Нужность, ответственность и любовь…
Участие Церкви в национальной системе реабилитации наркозависимых
Координационный центр по противодействию наркомании ОЦБСС
Благотворительный фонд св. прав. Иоанна Кронштадтского
Деятельность епархий
Сотрудничество с государством
Профилактика наркомании
Технологии реабилитации
Зависимым
Родителям и близким

Логотип фонда ФОНД
«Нужность, ответственность и любовь»: разговор с человеком, преодолевшим зависимость

Мы разговариваем с ним в офисе. Он приехал на встречу вместе с сыном. Круглоголовый крепыш активно и спокойно исследует пространство в нашем кабинете. Вася часто приезжает на мероприятия, проводимые Благотворительным фондом «Диакония», со своим сыном. Когда тот был еще в пеленках, Василий с женой приехал крестить его в храм святых Царственных Страстотерпцев на станции Сологубовка, где находится реабилитационный центр фонда. Помню, как со слезами на глазах Вася склонился над гулящим свертком… Сегодня мы разговариваем с мужчиной о истории его болезни и выздоровления и об отцовстве.

– Я родом из Новосибирска, наркотики начал употреблять с 14 лет. Употреблял долго, в итоге жизнь стала казаться невыносимой и превратилась в ад. Пытался повеситься — врачи «Скорой» откачали и отвезли в психбольницу. Тогда мать нашла два реабилитационных центра – православный и не православный (12-шаговый). В 12-шаговом можно было курить и срок реабилитации – три месяца. В православном – курить нельзя и длительность реабилитации – год. Я выбрал второй вариант.

Попал в Новосибирский православный центр во имя святого Александра Невского. А уже там мне предложили поехать в реабилитационный центр «Сологубовка» Благотворительного фонда «Диакония». После прохождения полного курса здесь можно было пройти обучение на консультанта реабилитационного центра. Приехал и очень быстро, быстрее всех, написал все задания, потому что это было для меня новое и интересное. Вышел на стационарную ресоциализацию в Питере. Пробыл здесь три месяца и познакомился со своей будущей женой. Мы поженились.

– А раньше ты был женат?

– Нет, никогда не был и даже никогда не думал об этом.

– А были мысли о том, что ты можешь быть отцом?

– По окончании реабилитации у нас пишется план трезвости на три месяца. В этом плане трезвости я написал, что хочу иметь жену и чтобы она была одна, чтобы не было блуда… Спонсор еще усмехнулся: «Пиши, – говорит, – правду». А я правду и писал: хочу жену, ребенка, отучиться на права, приобрести машину. Ну, так оно и сбылось, все так и случилось.

– А что в реабилитации для тебя открылось нового, что появилось желание стать отцом?

– Да все новое открылось. Что, оказывается, я не какая-то тварь бесхребетная, а что действительно человек и могу добиться каких-то целей, несмотря на то, что всю жизнь употреблял наркотики. Приписывая задания, я понял, что ничего не потеряно, что жизнь теперь только началась. В процессе этого и пришло понимание, что у меня должна быть семья.

– А с рождением ребенка какие у тебя появились новые чувства?

– Когда жена была беременная, особого понимания новой ответственности у меня еще не было. Но как только родился ребенок, сразу появилось осознание, что теперь живешь не для себя, а для ребенка. И свои «хочухи» уже ушли на задний план. Ребенок стал для меня важнее всего.

– Видно, что ты проводишь с сыном много времени. Что чувствуешь от контакта с малышом?

– Даже не знаю. Наверно, нужность, ответственность, ну, и больше всего — любовь.

– Какой у ребенка сейчас возраст? Чем вы с ним вместе занимаетесь?

– Одни год и семь месяцев ему сейчас. Играем, бегаем друг за другом, в прятки играем. Я от него прячусь, он находит меня, хохочет. Вечерами даже иногда бабушкам снизу спать не даем, носимся. Машинки катаем друг другу.

– А как ты сам считаешь, что для тебя важно как для отца? Что ты ожидаешь от себя как от отца?

– Ну, в следующем году я даже пойду в школу учиться. Потому что ребенок подрастет, спросит, как это пишется, как это, а я и не знаю. Образования у меня нет никакого. Нужно ребенка привести к мысли, что обязательно нужно учиться, что такая жизнь, которую вел я – это плохо.

– Ты планируешь идти в вечернюю школу?

– Да, в вечернюю. Надо узнать, какая там сейчас программа. Мне, наверное, надо начинать класса с четвертого. Ведь даже таблицу умножения я не знаю…

– А ты рос в семье с отцом или без?

– Отец у меня был. Работал главным инженером в ЖКХ. Мать тоже инженер в ЖКХ. У отца даже два высших образования. Но он выпивал. И я с детства помню, как самогонка дома ставилась. И, если он меня куда-то с собой брал, то это были пивнушки, картежные игры, он в карты на деньги играл. Оттуда и моя вседозволенность. И деньги у меня всегда были с юных лет: как отец напивался, я у него деньги брал без спросу, он и не помнил ничего…

– А что в реабилитации тебе конкретно помогло? Может быть, какие-то вопросы, на которые ты писал ответы, помогли тебе осознать, что можно чувствовать себя счастливым, если ты будешь чувствовать себя отцом?

– Не знаю. Наверно, это комплекс всех заданий, потому что там начинаешь вспоминать все с самого начала, с детства, и по последний день употребления. Вообще, я заметил, что как только мне исполнилось 30 лет, я начал выздоравливать. В голове что-то начало меняться. Появилось понимание, что все это употребление не есть хорошо. И надо что-то делать. А еще раньше у меня были «грезы», что если бы у меня была жена, тогда я бы не употреблял.

– А за все эти годы, за 15 лет употребления, ты попадал в места лишения свободы?

– Да, попадал. Четырежды был судим. В основном за грабежи. Но адвокат был хороший, всегда вытаскивал. Максимум, что я отсидел, это был год.

– Эти грабежи с чем были связаны?

– С употреблением. В 17 лет первый раз ограбил почтальона, который разносил пенсию. Деньги были нужны на наркотики. Где же их еще было брать? Вот и придумали такой выход.

– Пока ты отбывал наказание, наркотики не употреблял?

– Продолжал употреблять. Доступ к наркотикам в колонии был.

– А какие чувства остаются у человека, который некоторое время пробыл в местах лишения свободы?

– Ну, в моем случае это окрыленность, новые связи и вседозволенность. То есть я де теперь сидевший человек, у меня менталитет другой, я за общее, за воровское, я презираю всех, кто мыслит не так, как я. Милицию я презирал. И тех, кто работал на милицию, бил. В общем, я приобщился к блатной романтике. Колония меня не исправила, это точно.

– А сейчас, когда ты приехал из Новосибирска, как складывается твоя жизнь в Петербурге? Где ты живешь, чем занимаешься?

– Жизнь хорошо складывается. Работаю по профессии, в ЖКХ, я газоэлектросварщик. Живу в престижном районе на Васильевском острове: хоть и в коммуналке, но все-таки свое жилье. Эти комнаты были у жены. Сейчас мы думаем покупать двухкомнатную квартиру, чтобы детям было где расти.

– Ты говоришь «детям». То есть думаешь еще о ребенке? Сколько бы ты хотел детей?

– Ну, сколько даст Господь, путь столько и будет. Но пока сошлись на еще одном. Жена довольно болезненно перенесла роды, говорит, что годы уже не те. И всячески уходила от этой темы. Но после беседы с батюшкой и после моих уговоров она все-таки согласилась.

– А кем ты хочешь, чтобы были твои дети?

– Я думаю, что я не вправе навязывать им свои желания. Высшее образование пусть сын получает, а дальше – это его выбор. Хоть дворником пусть идет.

— А что ты будешь делать, чтобы уберечь детей от употребления психоактивных веществ? Что по твоему мнению должно быть в семье, чтобы сформировать у детей иммунитет против употребления?

– Самим не употреблять, это раз. Не курить, не употреблять спиртное. Чтобы ребенок этого не видел. Также приобщение к спортивному образу жизни, потому что спорт очень хорошо влияет на детей. Ну и просвещение, чтобы было твердое осознание. Видео полезное показывать, например.

– А что тебе еще кажется важным из того, как строить семейную жизнь, как уберечь детей от злоупотребления?

—  Конечно же, церковь. Это само собой, это очень важно.

– Может быть, сам еще что-нибудь добавишь? Вот со стороны кажется, что ты стал совершенно по-новому все воспринимать с тех пор, как ты стал отцом.

– Да. Первое время, конечно, было очень тяжело. Но с этим сталкивается каждый отец, потому что и пеленки, и плач, и у жены пока в голове творится не пойми что… Мне показался самым тяжелым первый год. Но, пройдя это, понимаешь, что, слава Богу, все это перетерпелось, и тут вот у нас под ногами бегает результат. И, набравшись опыта, хочешь еще детей.

– Где бываете с сыном, кроме дома? 

– Часто выезжаем на станцию Сологубовка, на «плюшках» катаемся. В Кингисепп к теще ездим. Сейчас хочу в бассейн с ребенком начать ходить. В большой бассейн пока еще нельзя, а в аквапарк – можно. Да и просто гуляем часто.

– Ты ему какие-нибудь книжки читаешь уже?

– Нет, книжки пока не читаю. Вот мультики ставлю. Развивающие мультики. Но больше всего он «Машу и медведя» любит. И «Фиксики» еще. Слова отдельные уже повторяет…

– Спасибо тебе, Вася, до новых встреч…